Полный перевод Firezide Chat с Питом Хайнсом: карьера в Bethesda, Skyrim и жизнь после ухода

Ниже — полный перевод большого интервью Firezide Chat с Питом Хайнсом, бывшим главой издательского и маркетингового направления Bethesda, который проработал в компании 24 года и ушёл после сделки с Microsoft.

Профиль гостя: Пит Хайнс, 56 лет. Бывший руководитель маркетинга и издательского направления Bethesda. До прихода в компанию подрабатывал игровым журналистом, параллельно работая в American College of Cardiology.

Как Пит Хайнс пришёл в индустрию

Кирк Маккинд: Каким был ваш путь в игровую индустрию?

Пит Хайнс: Всё началось, когда интернет только появлялся. В середине 90-х я работал в American College of Cardiology в Бетесде, штат Мэриленд, и узнал, что в библиотеке есть компьютер с доступом в интернет. Первым делом я полез искать информацию по X-Com — очень хотел понять, будет ли продолжение.

Потом я наткнулся на несколько игровых сайтов: в том числе Happy Puppy и The Adrenaline Vault, который искал авторов. Формально это сложно назвать «работой», потому что сначала денег не платили — писали бесплатно в надежде, что позже начнут платить. Так я работал около четырёх лет параллельно с основной занятостью и учёбой на MBA.

В какой-то момент я пообщался с Bethesda. Мне не нравилось, чем я занимаюсь в тот момент, и там мне предложили объединить все мои «несколько работ» в одну: заняться маркетингом и коммуникациями. Я сразу согласился. В Bethesda я пришёл в октябре 1999-го и оставался там до выхода на пенсию.

Ранние годы Bethesda и работа над Morrowind

Кирк: В начале вы ведь ещё и руководства к играм писали?

Пит: В те годы Bethesda была максимально «маленькой семейной» компанией. После разработки игры люди реально шли в подвал помогать со сборкой коробок. Когда возвращались диски с тиража — ещё CD, даже не DVD — их вручную раскладывали, добавляли гарантийные карточки и мануалы, упаковывали и отправляли.

Когда я пришёл в 1999-м, ZeniMax как раз недавно купила Bethesda и пыталась вывести её из этого «семейного» режима. Но первые шесть лет я по сути был почти целым отделом: PR, комьюнити, ивенты, маркетинг, реклама — всё на мне, плюс иногда ассистент и маркетинговый художник.

Во время работы над Morrowind Тодд Говард сказал мне: «Мне нужен мануал, и ты его напишешь». Я ответил, что вообще не умею писать мануалы, но он настоял. В итоге я написал руководство и параллельно был главным редактором стратегического гайда по Morrowind. Мы делали верстку, правки, всё подряд. Это было безумно, но именно так тогда и работала Bethesda: все делали всё.

И этот дух, по словам Хайнса, не исчезал: никто не считал себя «слишком важным» для любой задачи. Нужно закатать постеры — закатываешь. Нужно разгружать, помогать, закрывать дедлайны — делаешь это.

Про рост студии, Oblivion и Skyrim

Хайнс называет ключевыми этапами Morrowind, потом Oblivion и особенно Skyrim. По его словам, Morrowind помогла компании удержаться на плаву в непростой момент, Oblivion закрепила уверенность «мы действительно можем играть на этом уровне», а Skyrim стал тем самым релизом, после которого Bethesda ощутила: «мы по-настоящему вышли в высшую лигу».

При этом он подчёркивает, что у издательского крыла не было пауз даже после больших побед: за одним успешным релизом сразу шли новые проекты, в том числе и спорные, поэтому расслабляться не получалось.

Чем он занимается после ухода из Bethesda

После выхода на пенсию Хайнс сосредоточился на менторстве и консультациях. Он помогает бывшим сотрудникам Bethesda, людям из индустрии, студентам и школьникам, участвует в советах и много работает с университетом Wake Forest, где поддерживает в том числе мужскую футбольную программу.

Его мотивация простая: в начале карьеры ему самому не хватало человека, который прошёл похожий путь и мог дать честную обратную связь. Теперь он старается быть таким человеком для других.

Лучший жизненный совет

Хайнс выделяет совет, который когда-то дал ему отец: «Плохие вещи случаются, когда ты оказываешься не там, где должен быть, или делаешь то, чего делать не должен». Он говорит, что много раз видел подтверждение этой мысли в жизни и не раз передавал её другим.

О привычках, пенсии и новых интересах

Из «плохих привычек» он называет ругань: много лет в игровой индустрии и на спортивных полях хорошо «натренировали» это. После ухода из Bethesda ругаться стал меньше, хотя привычка полностью не ушла.

Ещё он рассказывает, что после пенсии пересмотрел бытовой ритм: врач попросил аккуратнее с препаратами для концентрации из-за давления. Теперь Хайнс живёт спокойнее, больше читает, занимается наставничеством и выбирает занятия, которые дают смысл и ощущение пользы.

Люди, с которыми ему особенно важно было работать

Хайнс отдельно отмечает Тодда Говарда — не только как разработчика, но и как человека, с которым он 24 года строил рабочие отношения. Также он вспоминает Эрин Лози — первую сотрудницу, которую нанял в помощь своему направлению; позже она заняла его должность руководителя глобальных маркетинговых коммуникаций.

О тяжёлой работе и трудовой этике

Хайнс много говорит о том, что в молодости работал на нескольких работах одновременно: от склада и обслуживания недвижимости до ночной смены на заводе Kodak. По его словам, именно этот опыт дал ему уважение к «тяжёлому и грязному» труду и сформировал рабочую дисциплину.

Его формула проста: одной «креативности» мало, нужна готовность работать на износ, когда уже не весело, потому что «это работа, и её нужно сделать». Но при этом он подчёркивает: тяжёлая работа ради плохого результата бессмысленна — качество обязательно.

Почему он так высоко оценивает Тодда Говарда

По словам Хайнса, Тодд Говард с юности постоянно сам делал игры и учился, а не ждал «идеального» старта. Он считает, что сила Говарда в системном понимании: как дизайн, программирование, продакшен и творческие решения влияют друг на друга внутри очень сложных RPG.

О самокритике

Одна из личных тем, над которой Хайнс работает на пенсии, — меньше «разносить» себя за ошибки. Он признаёт, что всегда был очень жёсток к себе и сейчас учится давать себе больше внутренней поддержки.

Если бы можно было попасть в исторический момент

Он говорит, что хотел бы увидеть Пуант-дю-Ок в день высадки в Нормандии. Хайнс с детства много читал о Второй мировой и восхищается мужеством людей, оказавшихся в ситуации, которую они не выбирали, но всё равно готовых сражаться за других.

О личном прошлом

Размышляя о том, что бы он изменил в своей жизни, Хайнс вспоминает школьные годы и то, как непросто ему было расти самым маленьким в классе и сталкиваться с травлей. Он говорит, что, возможно, хотел бы поддержать самого себя в то время, но одновременно понимает, что этот опыт сильно повлиял на его характер.

Он также рассказывает, что футбол стал для него «убежищем»: там скорость и техника позволяли ему чувствовать себя сильным, несмотря на физические параметры.

Когда он в последний раз плакал

Хайнс открыто говорит, что он эмоциональный человек. В качестве особенно запомнившегося момента он вспоминает тяжёлую травму стопы уже после ухода из Bethesda: шесть операций, 13 месяцев и 5 дней восстановления. Когда лечение наконец завершилось, это стало для него очень эмоциональной точкой.

Как он хотел бы, чтобы его помнили

Его ответ: как человека доброго, с чувством юмора, который любил помогать и оставлял людей и места в лучшем состоянии, чем нашёл. В такой формуле он видит главное наследие.

Источник: Firezide Chat (полная версия интервью доступна по ссылке ниже).